Назаров Илья Федорович: жизнь и творчество

Нацистские концлагеря (1933–1945 годы)






Рисунки за колючей проволокой


В убивающих условиях фашистского концентрационнного лагеря любое проявление из сферы культуры было знаком воли к жизни, а воля к жизни – сопротивлением (из книги Вольфганга Шнайдера «Искусство за колючей проволокой» – «Kunst hinter Stacheldraht», Leipzig, 1976)

В архиве моего отца есть фотографии нескольких рисунков югославского художника Милоша Баича, с которым отец познакомился в концентрационном лагере Эбензее. Все эти рисунки и подписи под некоторыми из них сделаны в лагере Эбензее. Эти фотографии отцу прислал другой бывший узник Эбензее – чех Драгомир Барта, примерно в начале 1960-х годов. Часть из них вошла во второе (издано в Алма-Ате) и в чешское издание документальной повести отца «В памяти остается всё».

Все представленные ниже лагерные рисунки Милоша Баича представляют собой дружеские шаржи.

Много позже, в 1990-е годы, отец на обороте некоторых рисунков сделал пояснения, позволяющие узнать, кто изображен на них и что за ситуация на них отображена. Ниже показаны эти рисунки, приведены некоторые подписи под ними (кроме одной, написанной на сербском языке и еще окончательно не переведенной), а также комментарии отца на обороте фотокопий.


Рисунок Милоша Баича
Под рисунком сделана собственноручная подпись Милоша Баича на сербском языке. Текст пока не переведен. Из него следует, что рисунок дарится земляку художника Иржи Золкеру.

Комментарий моего отца, Ильи Назарова, на обороте:

Автопортрет художника Милоша Баича (Югославия). Все рисунки, копии которых мне прислал Драгомир Барта, нарисованы в концлагере Баичем. Многие его рисунки были использованы на Нюрнбергском процессе. После войны Баич стал академиком академии художеств в Югославии.

Сохраненные при помощи Драгомиры Барты, Винько Бернота, Алоиса Драбека и Владимира Сергеевича Соколова рисунки, отражают все ужасы лагеря смерти Маутхаузен [подразумевается, что Эбензее – один из филиалов Маутхаузена – А. Н.].

Рисунок Милоша Баича
Под рисунком подпись художника Милоша Баича: «Весёлые ребята».

Комментарий Ильи Назарова, на обороте:

Веселые ребята. Слева направо: Милош Баич, Алоис Драбек, Владимир Сергеевич Соколов, Драгомир Барта, Винько Бернот.

Шаржи Баича благотворно влияли на всех нас. От них веяло жизнью, они вселяли надежду.

Сейчас, через полвека, когда прошлое оценивается более объективно, без эмоционального «налета», особенно четко осознаешь, каким мужественным и талантливым был Баич Милош. Рисовать с риском для жизни и так талантливо… Это достойно преклонения!!! Все ребята удивительно похожи. Но восхитительно то, что у каждого ярко видна его экзистенция, суть которой просто полнее не выразишь!

Рисунок Милоша Баича
Комментарий Ильи Назарова, на обороте:

Одним из главных руководителей подполья в филиале Маутхаузена Эбензее был Владимир Сергеевич Соколов. Его все очень любили за ум, за обширные знания. Баич, полагаю, нарисовал не один десяток дружеских шаржей на него. На этом рисунке онвозвышается вровень с горными пиками. На другом – беседует с югославом Мацановичем и Драгомиром Бартой (в очках), на третьем, который Милош остроумно подписал на русском языке [«Весёлые ребята» – А. Н.] – Соколов с группой товарищей.

Любовь к Владимиру Сергеевичу видна в каждом рисунке. В лагере он находился под именем Ивана Николаевича [Костина – А. Н.]. Слова, написанные им под рисунком – это смело, но фантастически опасно: найди это эсесовцы – петля как минимум. Но… Драгомир [Барта – А. Н.] сохранил рисунки до освобождения.

Рисунок Милоша Баича
Комментарий Ильи Назарова, на обороте:

Одна из многих бесед в удобное время (безопасное). Однажды Владимир Сергеевич [Соколов – А. Н.] говорил о Сталине. То, что он говорил, для меня было не то, чтобы новостью, но чем-то невероятно потрясающим. О коллективизации, о 37 годе, о войне, и один страшный рассказ следовал за другим. Когда он закончил, все молчали. Затем Алоис Драбек выкликнул:

– Но ведь это же ужасно!

Владимир Сергеевич сказал:

– Останемся живы, не вздумайте пересказывать то, о чем говорил я.

Данное предупреждение всех тоже удивило, т. к. в нем выражалось не только опасение, но вера в то, что доживем до освобождения. Драгомир [Барта – А. Н.] это предупреждение записал в тайном дневнике, который сумел сохранить.

Рисунок Милоша Баича
Комментарий Ильи Назарова, на обороте:

Владимир Серггеевич [Соколов – А. Н.] с Баичем (впереди) и Винько Бернатом (сзади) ночью идут в барак, где была подпольная мастерская Баича. Даже сейчас охватывает чувство ужаса, когда подумаешь, что было бы, сли бы эсэсовцы обнаружили мастерскую. Баич и Винько несут добытую, тоже не без риска, бумагу для рисования.

Рисунок Милоша Баича
Комментарий Ильи Назарова, на обороте:

Над этим шаржем Владимир Сергеевич [Соколов – А. Н.] особенно смеялся. Сказал:

– Здесь я типичный «Ванька».

Рисунок Милоша Баича
Комментарий Ильи Назарова, на обороте:

В филиале Маутхаузена концлагере Эбензее откуда-то появилась гармошка и оказалось, что кроме меня на ней никто не умел играть. Я же не был виртуозом, но играл прилично. Все иностранцы (а их там было около 99%, а советских около 1%), несмотря на истощение, на адские условия, на ежедневные десятки умерших, с неожиданным для меня интересом слушали гармошку.

Художник Баич рисовал меня с гармошкой, наверное, не менее десяти раз. В повести «В памяти остается всё», изданной у нас, этот портрет, а в чешском издании – другой. Большая часть рисунков – шаржи.

Рисунок Милоша Баича
Комментарий Ильи Назарова, на обороте:

«Кубический» портрет Драгомиры Барты.







Copyright © А. И. Назаров, 2009–2016


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
Дата последнего обновления: Wednesday, 02-Apr-2014 22:35:15 MSK
Google