Назаров Илья Федорович: жизнь и творчество

Повесть «В памяти остается всё»

Издание второе, дополненное и переработанное. Алма-Ата: «Жазушы», 1964




Для комментирования можете перейти в группу в Фейсбуке:


Помощь сайту:
а) с яндекс-кошелька

б) с банковской карты




»Новости по теме нацистских концлагерей

Светлой памяти верного сына братской Чехословакии коммуниста, поэта Алоиса Микулы.

(10) Колбенка борется


С первых дней оккупации Алоис был связан с подпольной организацией, которой руководил Антонин Збузек*. По его заданию в начале 1942 года Алоис организовал на Колбенке, крупном заводе в Праге, первый революционный народный комитет, а в марте начал издавать нелегальную газету «Мы из Колбенки».
*Антонин Збузек – коммунист, позднее расстрелян фашистами в Панкраце вместе с членами редакции «Руде право».

Антонин учил Алоиса терпеливо и вдумчиво. И вскоре ученик стал неплохим конспиратором. Даже на заводе, где он организовал открытый и тайный саботаж, где он руководил комитетом и выпускал газету и где бывал ежедневно, в нем никто не подозревал профессионального революционера. Г естаповцы сбились с ног, разыскивая коммунистов. Они искали Ивана Явора, статьи которого появлялись в каждом номере новой газеты. Среди рабочих шныряли провокаторы. Арестовывали по первому подозрению. А на заводе из рук в руки передавалась газета «Мы из Колбенки». В одном из ее номеров Алоис писал:

Рабочие, вы хорошо знаете, как хватают фашисты и их прислужники наших за малейшее проявление недовольства, а часто даже не говорят за что. Вы знаете, как нас на каждом шагу подстерегают, как за нами бдительно следят. Почему? Боятся нас. Боятся, как бы мы не договорились и не объединились. Боятся единства рабочих, боятся твердого железного кулака, который бы начал их бить и давить. А они уже знают силу нашего кулака.

Фашисты, к сожалению, некоторым из наших кажутся сильнее, чем они есть на самом деле. Их помощники, прислужники ничего не смогут сделать с несколькими тысячами колбенцев, если мы соединимся, организуемся и все как один выступим против них. Никогда не забывайте, что три прута Святоплука никто не мог переломить, пока они были вместе, их переломили только по одному. Так и мы – будем выступать неорганизованно, по одному, – переломают. Всех – никогда не осилят.

Если бы и мы выступали против фашистов неорганизованно, то оказались бы беспомощными и были бы всегда биты.

Ждать нельзя. Если мы примиримся с тем, что фашистские чужеземцы будут чувствовать себя у нас как дома, то они не уйдут долго. Вы думаете об этом, рабочие?

Чем больше мы молчим, тем больше они диктуют и издеваются, заставляя нас работать на них. А ведь ясно, что все сделанное нами служит фашистам против советских войск, которые борются и за наше освобождение. Советские люди делают все для победы над фашизмом. А мы часто делаем то, что фашисты используют против наших друзей. Относиться к этому молча – значит уничтожать самих себя и сохранять жизнь фашистских бестий, которые в нас стреляют, мучают нас, бросают в тюрьмы и концентрационные лагеря. Подумай, что ты сделал сегодня против фашистов, чем ты помог своей родной земле?

...Мы должны знать, что нашими врагами являются не только фашисты, но и прислужники и прихлебатели их. В следующих номерах нашей газеты мы будем разоблачать беспощадно всех, кто предал честь рабочих, кто из низких побуждений служит фашистам против чешского народа. Вы прочитайте их имена. Мы знаем, что начинаем трудное дело, но мы не боимся. Колбенка поведет! Колбенка будет вдохновляющим примером для других заводов! Колбенка будет первой, она укажет рабочим и всем трудящимся, как надо бороться с врагом.

...Свою газету мы печатаем не на ротации и не в ста тысячах экземплярах. Знай, что каждый номер, который попал в твои руки, прошел длинную и сложную дорогу. Ни один номер не выбрасывай. Прочитав, отдай другому. Его ожидает двадцать твоих товарищей.

...Алоис вышел на улицу. Свежий воздух, будто стакан вина после голодных суток, закружил голову. Не сходя с крыльца, он постоял, отдышался. Вокруг – никого. Сорок часов он не видел этих домов, неба над ними. Вот уже второй год в неделю два-три раза глубокий подвал этого дома прятал его от людей, чтобы назавтра он стал еще ближе и роднее им. Алоис торопливо сбежал по ступенькам и пошел по узким улицам и переулкам.

Алоис Микула и Здена Лахманова (1942 г.)
Алоис Микула и Здена Лахманова Он торопился к любимой Здене. Прошел год, как они стали мужем и женой. А для Алоиса Здена и сейчас веселая и счастливая девушка. В последнее время они виделись редко. Сегодня тоже встречаться опасно. И все-таки Алоис шел к Здене. Заходящее солнце играло в окнах, на камнях улицы. За два дня, которые Алоис не выходил из подвала, оно стало еще радостнее и ярче.

Не успел он подойти к дому, в котором все знакомо, где он знает любой подъезд, знаком с каждым жильцом, как услышал:

– Лойза! – Створка в окне приоткрылась. – Лойзик!

– Здена!

Она исчезла. На противоположной стороне показался солдат. Немец шел торопливо, на мгновение он поравнялся и скрылся за углом. Только стук кованых сапог еще не затих. Алоис повернулся, прислушиваясь. «Торопится. Опоздал куда-то», – подумал он.

– Лойза!

Здена выскочила из ворот, подбежала. Алоис обнял ее, взволнованную, горячую, и поцеловал. Смущенные, они смотрели друг на друга.

– Пойдем! – выговорил он.

И они пошли вдоль переулка, наверное, не зная куда. Да и не все ли равно, куда и откуда, ведь двое суток не виделись.

– Как у вас?

– Хорошо... А как ты?

– Тоже... О тебе думала...

– Я знал это, чувствовал сердцем... Я тоже думал...

Бывало, ночью Алоис часами лежал с открытыми глазами. Перебирал в памяти каждый шаг любимой, вспоминал ее слова, видел ее легкую походку.

И каждый раз в памяти воскресало первое знакомство со Зденой. В воскресный день они большой группой отправились в лес, к реке.

Здена была душой компании. Она бесконечно заводила знакомого парня, неудачливого рыболова:

– Прямо не знаю, – говорила всерьез Здена. – На чем ты рыбу повезешь домой. На себе, что ли, потащишь?!

А рыбак, не поймавши ни единой рыбки, сердито отмахивается, но упорно следит за поплавком. Когда все разбрелись собирать грибы, веселый смех Здены громким эхом раздавался по лесу. И вдруг Алоис нашел большой гриб.

– Здена, посмотри!

– О, это гриб!

– Нравится?

– Очень, но, может, я еще больше найду, – лукавые, смеющиеся глаза Здены смотрели как-то мимо. Алоис хотел, чтобы они встретились с его глазами. А Здена убежала. Она долго бродила по лесу. Наконец, сделав нарочно грустное лицо, Здена сказала:

– Что-то не попадается мне такой, как у тебя.

– Я могу подарить тебе свой, – Алоис протянул ей гриб. – Я мог бы подарить тебе...

Здена смотрела на Алоиса и, казалось, не видела его. Стала на минуту неожиданно тихой и робкой. Гриб выпал у Алоиса из рук, упал ей на ногу. Она подалась вперед. Алоис прижал ее к груди, гладя щекой темные, пышные волосы.

– Здена...

Она подняла на него мягко улыбающиеся милые глаза. Первый поцелуй! О нем помнит каждый живущий на земле.

– Эй, эй, на чем грибы домой повезете? – это расплачивается с ними рыболов, уже смотавший свои удочки. Тот день помнил Алоис до мельчайших подробностей. Рыбак всю дорогу подшучивал над ними. Здена громко смеялась и ей казалось, что никто и ничего не заметил.

Это была первая встреча, он так и не сумел сказать любимой те слова, какие ему хотелось. И позже долго-долго он не мог выговорить этих самых главных слов, робел и терялся при встречах.

– Двое суток? Никуда не выходили? – тревожно допытывалась Здена.

_ Да. Знаешь наш подвал? Там такая конспирация, что дышать нечем.

– Береги здоровье...

– Здоровье от меня не уйдет. Зато дело сделали: газета уже на заводе.

Казалось, он знал о Здене все. В школе она начала изучать французский язык. И вот как-то, играя около дома, вдруг услышала:

– Девочка, скажи, пожалуйста, как мне пройти на Врславскую площадь? – говорил незнакомый на французском языке. Мелькнула секунда – и она ответила незнакомцу тоже по-французски.

– Мерси, мерси! – человек говорил еще что-то, что уже не понимала девочка.

Здена прибежала домой, шумная, взволнованная.

– Я все языки изучу, мама. Все, какие есть на земле!.. Она прыгала и танцевала вокруг стола.

Позднее, когда подросла, она очень любила вязать. Кофточки, носки, варежки у нее были только собственного производства. Увлекшись, часами просиживала за рукоделием.

...Алоис и Здена, взявшись за руки, шли по тенистой аллее парка. И когда подходили к выходу, Алоис заметил, что за ними неотступно идет человек. «Следят. Неужели тот солдат? – думал Алоис. – Нет, тот пониже. Этот высокий, костлявый». Они остановились, костлявый тоже замер, пристально рассматривая дерево.

– Меня «зацепили». Не поворачивайся. За нами шпик. Они невольно ускорили шаги.

– Значит, сегодня уезжаю...

– Я провожу...

– Ни в коем случае. Ты тоже, Зденочка, дня три посиди дома, Двое шли к трамвайной остановке. Третий тенью полз за ними.

И вдруг – третий даже не ожидал – парень рывком кинулся к тронувшемуся трамваю, а девушка села в автобус. Шпик одну секунду стоял неподвижно, видимо, прикидывая в уме, за кем бежать. Потом подскочил к такси. Алоис сразу же за поворотом на ходу выпрыгнул из вагона, а вечером уехал из Праги.








Copyright © А. И. Назаров, 2009–2016


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
Дата последнего обновления: Wednesday, 02-Apr-2014 22:19:20 MSK
Google