Назаров Илья Федорович: жизнь и творчество

Повесть «В памяти остается всё»

Издание второе, дополненное и переработанное. Алма-Ата: «Жазушы», 1964




Для комментирования можете перейти в группу в Фейсбуке:


Помощь сайту:
а) с яндекс-кошелька

б) с банковской карты




»Новости по теме нацистских концлагерей

Светлой памяти верного сына братской Чехословакии коммуниста, поэта Алоиса Микулы.

(11) Последний день в Праге


Обманув сыщика, Алоис уехал к родителям на мельницу. Там вместе с младшими братьями Антонином и Олдой прожил неделю.

Как не опасно ехать в Прагу, но ехать надо. Алоис должен был встретиться с членами подпольного комитета. И вот Антонин проводил его на вокзал.

Антонин еще бежал за поездом. С каждой секундой он становился все меньше и меньше. Наверное, у него еще поднята рука, но ее уже не видно. Брат стал маленькой точкой, которая временами скрывалась за деревьями, потом снова появлялась. Алоис стоял на подножке. Холодный ветер трепал его волосы.

Скрылся не только брат, уже не было и родной деревни, а он не входил еще в тамбур.

– Господин, простудитесь, заходите – проводник намеревался закрыть двери.

Алоис очнулся. Посмотрел снизу вверх и как-то неловко заулыбался.

В Прагу поезд пришел вовремя. Все здесь было родным и знакомым. Алоис сразу затерялся в толпе. На первой же явке его ждало разочарование. Фашисты взяли всю семью Иван Неедлы. Соседка их, которую он раньше встречал, говорила, испуганно озираясь:

– Уходите, третьего дня их увели, самого били, тут же...

Полдня бродил по городу Алоис, пока не нашел Иржи Берана.

Он недавно переехал на другую квартиру. С него начиналась цепочка, по которой шла газета на запад, в квартиры рабочих. Как братья, обнялись друзья. Договорились провести собрание первой ячейки вечером. Надо было многое решить.

На сердце почему-то неспокойно. Видимо, оттого, что он в Праге уже несколько часов, а все еще не видел Здены. Он должен успокоить ее, посмотреть ей в глаза. Сколько в них счастья!

И он решил на минутку заскочить домой, к Здене. Лахмановы встретили его у порога. Алоис, не выпуская жену из объятий, слушал ее тревожный, прерывающий голос.

– Только что были от Берана. Ты должен уходить, Лойзик, тебя ищут.

– Что ты, дорогая, кому я нужен? – отшучивался Алоис. А сам не верил своим словам, они нужны были женщинам.

– С кем ты встретился у ратуши?

И Алоис вспомнил – он наткнулся там на Карела Вебера. Тот служил в Центральном управлении мельницами, куда частенько раньше с отцом, а потом и один, заходил Алоис. Там и познакомился с Вебером. При встречах они любезно здоровались, перекидывались словом и расходились, как хорошо знакомые. Когда же пришли немцы, Вебера нельзя было узнать. Он открыто прислуживал новым хозяевам. Бывал с ними на охоте, водил их по городу, ночами пропадал с ними в ресторанах. Как-то в управлении Алоис остановил Вебера.

– Карел, ты же чех! Неужели тебе не стыдно.

– Да, я чех. К тому же умный чех. И стыдиться мне нечего.

– Подумай. Долго они у нас не будут.

– Посмотрим, Микула, не пришлось бы раскаиваться.

...Алоис не отпускал Здену. Он любил ее веселую и нежную, бурную и тихую. «Да, он сегодня встретился с Вебером у ратуши. Поздоровались и разошлись. Неужели Вебер мог пойти на такую подлость?!» – подумал Алоис. А вслух сказал:

– С Вебером повстречался, любезно расстались. Он не подведет.

– Вебер и подводит тебя. Он сегодня знаешь что сказал. Он, говорит, теперь будет ждать в списках, в тех, знаешь, ждать станет, когда твое имя появится.

Здена заплакала, вырвалась из объятий мужа.

– Мама, что делать Лойзику? Что делать?

– Уезжать, немедленно, Лойзик!

– Не волнуйтесь, все будет хорошо.

Иржи сказал, чтобы ты уезжал в Мораву.

Придется, уеду. А там уж совсем безопасно.

– Лойзик...

Через садик от дома Лахмановых вокзал. Алоис вышел из дому и, чтобы не привлекать внимания, пошел к вокзалу напрямик, между деревьями. Около бокового выхода на перрон Алоиса остановил хриплый голос:

– Друже, время скажи!

Алоис машинально поднял руку. А сзади вплотную подошли к нему двое, цепко взяли за локти.

– Ваши документы?

– У меня третьей руки нет. Как же я их достану? – он повел плечами, и двое чуть не ударились лбами.

– Полегче, ты...

– Прошу таким тоном не говорить со мной...

Двое опустили руки.

– Пойдемте в участок, там проверим.

«Закричать? Расшвырять их? Нет, они не знают, кто я. Они отпустят», – думал Алоис.

И когда из участка Алоиса увозили в тюрьму, он думал о тех, кто его ждал, смогут ли они сделать все, о чем договаривались раньше. Он думал о любимой. И почему-то его неотступно преследовала одна сцена.

Летом, намаявшись в беготне по городу, они решили искупаться. Алоису никогда раньше не приходилось прыгать с вышки. Здена, веселая и задиристая девчонка, смеялась над ним.

– Эх ты, трусишка! А для чего вышки тогда?

– Для смелых, кто мышей боится, – отшучивался Алоис.

А Здена много раз взбегала на вышку и, распластав руки, плотно сжав ноги, летела вниз, в воду. Секунда – она, как птица с белыми крыльями, с черной, как смоль, копной волос скрывалась под водой. Вынырнув, она по-мальчишески поправляла волосы, проворно подплывала к Алоису и брызгала на него. Алоис отвечал ей тем же, и они, как дети, шутили и смеялись, обдавая друг друга холодными щекочущими брызгами.

Перед воротами тюрьмы он, выходя из машины, чуточку замешкался, его оглушила отборная немецкая ругань:

– Задумался? Там успеешь подумать! Тебе помогут все вспомнить, чешская свинья!








Copyright © А. И. Назаров, 2009–2016


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
Дата последнего обновления: Wednesday, 02-Apr-2014 22:19:30 MSK
Google